Александру Лебедеву и сообществу "Живого журнала"


Александр и ЖЖ, привет!

По поводу концепции реформы правоохранительной системы – переполнен эмоциями и «предложениями». Созрею. А пока размышления по поводу.

На днях в Санкт-Петербурге вынесли приговор гражданину Украины Дмитрию Вороненко, который зверски насиловал и убивал маленьких девочек. Как выяснилось теперь, Вороненко был уже несколько раз судим – за кражи и изнасилования. Причем каждый раз суд его освобождал – то по амнистии, то «за примерное поведение». Последний раз, выйдя на свободу с отличной характеристикой, маньяк устроился работать в хозблоке питерского СИЗО. 

Другая история – нашумевшее убийство генерала ФПС Виталия Гамова. Заказчиков так и не нашли. В ходе расследования была интересная деталь. В свое время исполнители этого преступления - Алексей Игрунов и Алексей Кузнецов – были арестованы, но вскоре вышли на свободу (потом их искали днем с огнем). Южно-Сахалинский городской суд изменил им меру пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде. Суд принял это решение по согласованному с прокуратурой ходатайству следствия. При этом ни следствие, ни прокуратура так и не озвучили мотивов своего решения.

Получается, что Фемида проявляет редкое благодушие в делах, касающихся убийц и насильников. А в моем случае она непреклонна: «сидеть». До суда и приговора – отбывай наказание. Репутация, ходатайства вице-премьера и депутатов Госдумы – не в счет. Какой ущерб для следствия я могу нанести, находясь на свободе? Все документы, которые могут иметь отношение к делу, лежат в правительственных учреждениях, в Минфине. Скрыться? Где, в какой стране может скрыться человек с моим уровнем публичности? «Оказывать давление на свидетелей»? Что, похож на бандита, который будет бегать с пистолетом и запугивать коллег по работе? Членов Правительства?

Между тем, следствие до сих пор толком не может сформулировать, в чем обвинение. Бюджет – это не супермаркет, куда можно прийти и украсть батон колбасы. Решения о перечислении тех или иных сумм из федерального бюджета принимает не Петров, не Сидоров, не Сторчак, и даже не Минфин, а высший коллегиальный орган исполнительной власти, по статье 110 Конституции - Правительство Российской Федерации.

За 4 месяца пребывания в «Лефортово» со мной беседовали один раз. Никаких «следственных действий» не проводится. Зачем я здесь? А, оказать давление? Не физически, а морально и психологически. Раз попал в тюрьму, значит - все, дело нечисто. То ли он украл шубу, то ли у него украли – какая разница…